«В сибирском деревянном городе, почти
век прожила женщина, всех понимающая и всем, казалось, понятная, но живущая
отдельно, поодаль. Она пыталась принять и понять мир в любом его состоянии и
обличье. И тогда, когда носила красную комсомольскую косынку в двадцатые. И
когда мужа репрессировали. И когда дом сгорел и ей пришлось в таком возрасте
переселиться в одинокую свою саянскую квартиру, где и кончить дни…». Эти слова
о Татьяне Остапенко из очерка Александра Кашицына «Горит звезда над отчим
домом» из книги «Город мастеров», 2000
Очередное заседание литературного
объединения «Среда» в марте посвятили памяти Татьяны Александровны Остапенко
(04.01.1911 – 08.06.1998), в прошлом году ей исполнилось 110 лет со дня
рождения.
Как коренная зиминка она много стихов
посвятила своему родному городу, его проблемам, заботам и людям – труженикам,
живущим в нём. Около 400 стихотворений было опубликовано в «Приокской правде».
Деревянные
дома Зимы, -
Милый
лик тайги преображенный, -
Были
сосны вольны и прямы,
Ночевали
ветры в рыжих кронах.
А
потом в домах жил целый год
Аромат
целебной силы хвойной.
И
теперь еще смола течет,
В
жаркий день высвечиваясь знойно.
Деревянные
дома Зимы,
Я
люблю ваш облик поэтичный:
В
ваших душах, чистых и прямых,
Ключ
хранится к песне мелодичной.
Подарите
мне его, дома:
Я
открою тайну песни новой,
Где,
моя мелодия – «Зима»,
Прозвучит
жалейкою сосновой.
(«Ключ к поэзии»)
В 1985 году Татьяна Александровна
получила квартиру в Саянске, печатаясь теперь уже в газете « Саянские зори». В
1988 г. Саянское литобъединение выпустило поэтический сборник «Красный напиток»
Татьяны Остапенко, а в 1993 г. увидел свет её поэтический сборник «Моя малая родина».
Живу в Саянске. В новом
городе.
Ищу занятий по себе,
Среди людей причастьем
гордых
К
его значительной судьбе.
И
я пытаюсь разобраться
Чем
он, по сути, мне – родной.
А
он альбомом иллюстраций
Всегда
открыт передо мной.
Открыт
подчас до неприличья.
И
для чужих, холодных глаз.
Хотя
готов менять обличье
Хоть
каждый день, хоть каждый час.
Стиль
разный: добрый и недобрый, -
Как
посмотреть, с каких высот, -
То
удивит, мечте подобный,
То
огорченье принесет.
Чистюля
– парк и …свалка бревен…
И
всюду вздыбленный песок…
Да!
Почерк творчества неровен
И
от потерь на волосок.
Все
точно так, как у поэта:
Он
строчку в хаосе ведет.
Но
и ему простится это,
Когда
признание придет.
(«Путь признания»)
С ранних лет много читала. Первыми
поэтами, с которыми она познакомилась по книгам и журналам, были Фет, Тютчев,
Надсон. Свои первые стихотворения она написала, когда ей было 12 лет. Значительное
влияние, по словам Татьяна Александровна, на формирование ее литературных
склонностей оказала семья Штановых, у которых была большая домашняя библиотека.
Большую часть своей жизни она отдала счетно-бухгалтерской работе в Зиминской
центральной сберегательной кассе, где могла заменять любого сотрудника.
Об этом рассказывает Татьяна Остапенко и
в своей жизненной и творческой биографии:
«Родилась я зимой… в Зиме. И это
совпадение, происшедшее почти на грани двух веков, почему-то заставляло меня
часто вспоминать и задумываться, если можно так выразиться, о своем жизненном
предназначении.
Оба мои деды – по отцу и матери –
ссыльные поселенцы села Кимильтей, что в 25 километрах от Зимы. «Один дед был
сослан сюда за политику, другой называл Сибирь своей судьбой», - именно эти
строки были написаны мною много позднее в стихотворении «След раздумья о своих
«корнях». Не потому ли так живучи в моей семье легенды и предания кандального
прошлого, которые невольно будят творческую фантазию.
Сама же я каждое лето превращалась в те
далекие годы в пастушку: гуси и телята – предмет моих девичьих забот. В поле,
за «канавой», отложив в сторону книгу, я наблюдала за причудами облаков, долго
любуясь переливами их света и цвета. Да, с шестилетнего возраста книга
становится моим другом и спутником. И уже в двенадцатилетнем возрасте
сознательно пишу первые стихи, которые помещают в школьном рукописном журнале.
Стихи привлекают внимание своим певучим настроем…Фет, Тютчев, Некрасов, Надсон,
- первые с кем встретилась на страницах известного журнала «Нива». Пушкин и
Лермонтов «пришли» ко мне чуть позднее… Отсюда и это: «Когда мне грустно, в
сердце мало света, я открываю старый томик Фета…»
А еще хорошо помню, как наша заботливая
мама покидает наш дом и нас, своих чад, чтобы во время осенней жатвы заработать
семье хлеб на зиму. Зимой же она всегда рядом с нами: шьет, вяжет. Спросит
время – «не пора ли чаю?» - Так морковный назовет завар – может быть, я пару
швов стачаю, - ставьте-ка, девчонки, самовар…»
Раннее замужество принесло радость любви и
материнства. Но благополучие длилось недолго. В 1938 году паровозного машиниста
депо Зима Михаила Остапенко признали «врагом народа», и семья была превращена в
группу изгоев, группу «отверженных». Так по воле судьбы, постоянно тянущаяся к
художественному слову, я много лет посвящаю цифрам, в то время как мой муж в страшной ссылке на Калыме
проходил испытание на прочность и выдержку. В послевоенном 1946 году впервые
осмелилась послать свои стихи в «Восточно-Сибирскую правду». Их опубликовали
вместе со стихотворениями начинающего поэта Юрия Левитанского. Завязывается переписка
с рецензентом «Огонька», а также с Агнией Кузнецовой и Еленой Жилкиной. Вскоре
возвращается из ссылки полностью реабилитированный муж и отец моих детей. Но
последствия культа еще на целый год лишают его работы и хлебной карточки. И
только в 1958 году, слегка успокоившись, я вступаю в литературное объединение
при редакции зиминской районной газеты «Знамя труда», которая продолжает
публиковать мои материалы в стихах и прозе».
Много времени уделяла Татьяна Остапенко общественной
работе. Она дважды избиралась депутатом
Зиминского городского Совета, возглавляла торговую комиссию горисполкома.
Хорошо знают зиминцы Татьяну Александровну и как самого активного члена творческого объединения «Окинские
зори» при редакции газеты «Приокская правда». Однако она не только пишет стихи,
но встречается с любителями поэзии в школах и на предприятиях города. Дает
много добрых и полезных советов, рекомендаций молодым начинающим авторам.
Работая с молодежью, Татьяна Александровна терпеливо, внимательно, но
требовательно листала тетрадные листочки, вчитываясь, взвешивала каждое слово,
анализировала каждую попытку создать образ. Почти никогда не давала
категоричных ответов, подчеркивала – надо побольше работать над собой. После
долгих дискуссий убеждались в том, что писать стихи, нужен не только «дар божий», но и
определенная литературная эрудиция, нужна долгая и кропотливая работа над
словом.
Есть
в словах магическая сила…
Далеко
ведет тропинка слов.
Я по ней лишь с краю
проходила
И с тех пор хожу, все
вновь и вновь
В
роще слов гуляет свежий ветер,
Шевелит
зеленые кусты.
Ничего нет радостней на свете,
Чем
находка слова красоты.
Даже
в годы юности беспечной,
Я
едва ль счастливее была.
Только
в слове, в слове правды вечной,
Я
покой душевный обрела.
Не
найти завидней этой доли.
Бескорыстней
– тоже не найти.
Слово
светлой радости и боли,
Мне
с тобою всюду по пути!
(«В
мире слов»)
Переехав в Саянск, Татьяна Александровна
тесно сотрудничала с библиотекой и подарила в наши архивы рукописные альбомы с
личными рисунками. Познакомиться с альбомами и сборниками ее стихов можно в
читальном зале Центральной библиотеки.
В жизни Татьяны Александровны было много
всякого – и доброго, и худого, но ее душа была распахнута для людей, не иссяк
ее поэтический родник:
Мне
бы только не озлобиться. –
Пусть лицом потемнее,
пусть!
Не смогу я жить наособицу,
В одиночестве нянчить
грусть.
Пусть
чинуша в одно касание
Зачеркнул
все мои права,
Но
со мною мое писание, -
Если
мыслю я, значит – жива.
Буду
верить в добро по-прежнему,
Получившая
злой урок,
Сердцу
нервному, сердцу нежному
Испытания
– только впрок.
Мне
бы мыслями уподобиться,
Чистой
ясности голубой!
Мне
бы только не озлобиться
И
остаться самой собой.
Мой муж в страшной ссылке на Калыме
проходил испытание на прочность и выдержку. В послевоенном 1946 году впервые
осмелилась послать свои стихи в «Восточно-Сибирскую правду». Их опубликовали
вместе со стихотворениями начинающего поэта Юрия Левитанского. Завязывается переписка
с рецензентом «Огонька», а также с Агнией Кузнецовой и Еленой Жилкиной. Вскоре
возвращается из ссылки полностью реабилитированный муж и отец моих детей. Но
последствия культа еще на целый год лишают его работы и хлебной карточки. И
только в 1958 году, слегка успокоившись, я вступаю в литературное объединение
при редакции зиминской районной газеты «Знамя труда», которая продолжает
публиковать мои материалы в стихах и прозе».
Много времени уделяла Татьяна Остапенко общественной
работе. Она дважды избиралась депутатом
Зиминского городского Совета, возглавляла торговую комиссию горисполкома.
Хорошо знают зиминцы Татьяна
Александровна и как самого активного члена творческого объединения «Окинские
зори» при редакции газеты «Приокская правда». Однако она не только пишет стихи,
но встречается с любителями поэзии в школах и на предприятиях города. Дает
много добрых и полезных советов, рекомендаций молодым начинающим авторам.
Работая с молодежью, Татьяна Александровна терпеливо, внимательно, но
требовательно листала тетрадные листочки, вчитываясь, взвешивала каждое слово,
анализировала каждую попытку создать образ. Почти никогда не давала
категоричных ответов, подчеркивала – надо побольше работать над собой. После
долгих дискуссий убеждались в том, что писать стихи, нужен не только «дар божий», но и
определенная литературная эрудиция, нужна долгая и кропотливая работа над словом.
Есть
в словах магическая сила…
Далеко
ведет тропинка слов.
Я по ней лишь с краю
проходила
И с тех пор хожу, все
вновь и вновь
В
роще слов гуляет свежий ветер,
Шевелит
зеленые кусты.
Ничего нет радостней на свете,
Чем
находка слова красоты.
Даже
в годы юности беспечной,
Я
едва ль счастливее была.
Только
в слове, в слове правды вечной,
Я
покой душевный обрела.
Не
найти завидней этой доли.
Бескорыстней
– тоже не найти.
Слово
светлой радости и боли,
Мне
с тобою всюду по пути!
(«В
мире слов»)
Переехав в Саянск, Татьяна Александровна
тесно сотрудничала с библиотекой и подарила в наши архивы рукописные альбомы с
личными рисунками. Познакомиться с альбомами и сборниками ее стихов можно в
читальном зале Центральной библиотеки.
В жизни Татьяны Александровны было много
всякого – и доброго, и худого, но ее душа была распахнута для людей, не иссяк
ее поэтический родник:
Мне
бы только не озлобиться. –
Пусть лицом потемнее,
пусть!
Не смогу я жить наособицу,
В одиночестве нянчить
грусть.
Пусть
чинуша в одно касание
Зачеркнул
все мои права,
Но
со мною мое писание, -
Если
мыслю я, значит – жива.
Буду
верить в добро по-прежнему,
Получившая
злой урок,
Сердцу
нервному, сердцу нежному
Испытания
– только впрок.
Мне
бы мыслями уподобиться,
Чистой
ясности голубой!
Мне
бы только не озлобиться
И
остаться самой собой.
